Читаем без скачивания Лютая зима [Отмороженный] - Дэн Симмонс

Когда час истек, Хансен запер титановый чемоданчик, убрал его в сейф, окинул любовным взглядом свою коллекцию ружей, на которых играли блики от света галогеновых ламп, и покинул оружейную комнату, набрав запирающий шифр и включив специальную сигнальную систему. Он всегда делал это очень внимательно. До возвращения Донны и Джейсона от ее родителей оставалось еще два или три часа. Хансен рассчитывал провести это время за чтением Библии.

Дональд Рафферти возвратился в Локпорт в воскресенье вечером, очевидно, утомленный после уик-энда, проведенного с Ди-Ди, его любовницей номер два. Курц сидел в машине в конце улицы и слушал, что происходило в доме Рафферти.

– Эта девчонка – как ее звать, Мелисса, что ли? – она была здесь в этот уик-энд, пока я уезжал? – Язык Рафферти заплетался, а голос выдавал сильную усталость.

– Нет, папа.

– Ты врешь!

– Нет. – Курц отчетливо слышал тревогу в голосе Рэйчел.

– А как насчет мальчишек?

– Мальчишек?

– Кто из мальчишек был здесь в мое отсутствие, черт возьми?!

Курц знал из подслушанных телефонных разговоров, что Рэйчел действительно не разговаривала с мальчиками в отличие от Кларенс Клейгман, вместе с которой занималась в оркестре. Она ни за что не пригласила бы мальчика к себе домой.

– Какие мальчишки были у тебя здесь? Говори чистую правду, а не то я выколочу ее из тебя!

– Никаких мальчишек, папа. – Голос Рэйчел немного дрожал. – Хорошо прошла командировка?

– Не пытайся нае…ть меня и увести разговор в сторону! – Рафферти все еще был изрядно пьян.

Следующую минуту в наушниках слышалось только шипение, сквозь которое прорывался негромкий стук. Скорее всего, это Рафферти шарил по кухне, отыскивая очередную бутылку.

– Мне нужно закончить уроки, – сказала Рэйчел. Курц знал, что все уроки она сделала еще в субботу утром. – Я буду наверху. – Через установленный в коридоре «жучок» Курц услышал, как Рэйчел осторожно прикрыла дверь, стараясь, чтобы замок не слишком громко щелкнул, а затем послышались неверные шаги Рафферти, который вскарабкался по лестнице и принялся раздеваться, разбрасывая одежду перед ванной.

Валил густой снег. Курц позволил ему полностью закрыть ветровое стекло, а сам сидел, слушая через наушники случайные шумы.

Эта неделя не казалась многообещающей. Курц придерживался в жизни очень немногочисленных правил, и, пожалуй, к их числу относилось условие не иметь врагов у себя за спиной. А на этой неделе он оставил за спиной двух человек, которые желали причинить ему как можно больше зла – Большого Зануду Красного Ястреба и этого умирающего парня, Джонни Норса. В обоих случаях прикончить их было бы более хлопотным делом, чем оставить в живых: Большой Зануда не мог не понимать, что для него лучше было тихонько валяться в больнице, чем строить козни Курцу, а Джонни Норс понятия не имел, кто такие были Курц и Анжелина или же в каких отношениях Курц мог быть с Эмилио Гонзагой. Курц помнил почти непристойное стремление Норса цепляться за последние крохи жизни и чувствовал себя гарантированным от попыток умирающего связаться с Гонзагой и сообщить о посетителях. Но девиз Курца всегда гласил: «Зачем рисковать, если можно выиграть заезд одним рывком». И все же в этих случаях возиться с трупами было бы куда опаснее, чем выгадывать шансы.

Однако оставлять за собой необрубленные концы – вредная привычка, а в настоящее время Курц не мог позволить себе никаких вредных привычек.

Джо Курц знал, что главной его силой за все минувшие двенадцать лет, помимо терпения, было умение выживать. Не имея минимальных навыков выживания, было бы невозможно прожить более десяти лет в тюрьме строгого режима и не быть ни изнасилованным, ни убитым – или и то и другое вместе. Курц сумел избежать фетвы, объявленной против него бандой «Мечети» блока «Д», когда там пришли к убеждению в том, что именно он убил чернокожего головореза по имени Али. Это случилось за год до досрочного освобождения Курца. А вернувшись прошлой осенью в Буффало, Курц успел приобрести себе злейших врагов в лице еще одной негритянской банды – «Благотворительного клуба Сенека-стрит», – твердо уверенной в том, что он сбросил в Ниагарский водопад их предводителя, психопата-наркодилера Малькольма Кибунта.

Полицейские, преследовавшие его – Брубэйкер и Майерс, – не сомневались в том, что Джо Курц застрелил продажного детектива из отдела по расследованию убийств по имени Хэтуэй, невзирая на полное отсутствие улик, подтверждающих это мнение. Курц знал, что подозрения Брубэйкера подпитывал из Аттики Стив Фарино, который должен был по гроб жизни питать благодарность к Курцу, самым натуральным образом несколько раз спасшим его задницу от Али. О размере его благодарности можно было судить теперь по третьеразрядным наемным убийцам, которых Малыш Героин нанимал, чтобы разделаться с ним.

Курц сомневался в том, что Брубэйкер и Майерс попытаются сами убить его, но рано или поздно они задержат его с оружием, а это будет означать снова тюрьму и неизбежное исполнение всех вынесенных Курцу смертных приговоров.

А еще существовали семейства Фарино и Гонзага. Нельзя задеть – а тем более убить – парня, занимающего более или менее видное положение, и не поплатиться за это. Таков был один из последних, сохранявших силу принципов ослабевшей мафии. И хотя Курц не был впрямую причастен к расстрелу дона Фарино, его дочери, его адвоката и его телохранителей минувшей осенью, ему от этого было ничуть не лучше. Малыш Героин знал, что Курц не убивал его родственников, так как он сам отдал приказ их убить, но Малыш Героин знал также и о том, что во время их гибели Курц находился в имении Фарино. Джо Курцу известно слишком много, чтобы его можно было оставить в живых.

Теперь Анжелина Фарино Феррара пыталась использовать Курца для устранения Гонзаги. Курц не выносил попыток использовать себя, такое положение было для него едва ли не самым ненавистным на свете, но в сложившейся ситуации эта женщина имела рычаги, чтобы надавить на него. Он просидел одиннадцать с половиной лет в Аттике за убийство убийц Сэм, он вытерпел этот срок, потому что дело того стоило – Саманта Филдинг была его партнершей во всех отношениях, – но теперь выяснилось, что эти годы пропали впустую. Если убить Сэм приказал Эмилио Гонзага, значит, Гонзага должен умереть. И умереть как можно скорее, поскольку после того, как Гонзага к концу лета подчинит себе Семью Фарино, он сделается почти неуязвимым.

Если бы Анжелина действительно желала смерти Курца, то ей было бы достаточно сказать об этом Гонзаге. Через час по его душу отправилось бы полсотни бандитов.

Но у нее имелись свои собственные планы и сроки. Именно поэтому Курц позволял ей использовать себя. Смерть Гонзаги устраивала их обоих – но что дальше? Женщина не могла стать доном. Малыш Героин все равно остался бы прямым наследником того, что осталось от некогда могучей Семьи Фарино. Хотя без купленных Гонзагой судей и связей в комиссии по досрочному освобождению Малыш Героин мог заторчать в тюрьме строгого режима еще на немалое количество лет.

В чем же заключался план Анжелины? Просто держать братца в тюрьме, пока она будет устранять своего насильника Эмилио Гонзагу и пытаться взять в свои руки более или менее крепкую власть? Если так, то план очень опасный, и не только потому, что в случае неудачи покушения гнев Гонзаги будет ужасным, но и потому еще, что в конечном счете в игру вступят другие семейства – почти наверняка за счет Анжелины, – а Малыш Героин уже продемонстрировал готовность, а вернее сказать, стремление повыгоднее продать свою сестру.

Но если бы ей удалось возложить ответственность за убийство Гонзаги на этого крикуна, этого недоделанного парня, этого сумасшедшего Джо Курца… Такой сценарий, пожалуй, действительно мог сработать, особенно если Джо Курц сам будет мертв до того, как наемные убийцы, посланные Малышом Героином или Гонзагой, или люди из нью-йоркских семей сумеют добраться до него.

Да, умение выживать было сильной стороной Джо Курца, но он все хуже и хуже представлял себе, каким образом сможет сделать все, что был обязан сделать, а после всего выбраться из этой передряги живым.

И ведь оставалась еще история с Фрирсом и Джеймсом Б. Хансеном. И Дональд Рафферти. И Арлена, которой требовалось 35 000 долларов, чтобы расширить их бизнес.

Внезапно у Курца резко заболела голова.

ГЛАВА 14

– Вы принесли тридцать пять тысяч для «Свадебных колоколов» точка com? – спросила Арлена, как только Курц вошел в дверь.

Утро было отнюдь не ранним. Брубэйкер и Майерс сопровождали его от «Ройял делавер армз» и теперь торчали на улице – Брубэйкер сидел в автомобиле без номеров в конце переулка, наблюдая за черным ходом, а Майерс стоял на посту перед входом в офис, заодно держа под контролем заброшенный видеомагазин, расположенный наверху.